Немного о Премии Дарвина
На днях посещал тещину дачу. Есть в отдыхе на даче один неприятный момент: чтобы все тещины прекрасные растения на протяжении всего сезона цвели и плодоносили, один-два раза в год надо вручную вскапывать землю лопатой. Большие сельскохозяйственные учреждения используют для подобных целей тяжелую технику, а теща - меня. По правде сказать, работали мы все дружно: я, моя жена, теща, тесть. Тесть — умный человек, копнув пару раз, "устал", снабдился грабельками и начал путаться под ногами. Человек, во-первых, при деле, а во-вторых ему не напряжно. Жена с тещей завели интересный разговор и тоже практически выбыли из строя. Стоило огород городить, мы перекопали все за 40 минут или около того. И ради этого было нужно собираться, ехать на дачу и так далее — один садовод любитель за 2 часа поднял бы этот клочок целины на раз, если бы взялся за лопату, а не за телефон. Ну да ладно.
Затем у нас был обед и все самое интересное. Накрыли на стол, теща пододвинула себе стул и села на него. Стул сложился и рассыпался на мелкие части. Теща упала, конечно. Подняв голову, она осмотрела всех на предмет тайной радости на лицах, уткнула указательный палец в тестя, и резюмировала:"А я тебе говорила, вкрути саморез в ножку! Не вкрутил, вот стул и развалился!".
Спросите, при чем здесь Премия Дарвина? По большому счету, ни при чем. Актерам театра жизни на этот раз хватило благоразумия не довести драму до трагедии, и премией здесь не пахнет: все живы и здоровы. Но пострадавшая моя теща — не последний человек на крупной мебельной фабрике, на которой, среди прочего, делали кабинет Путину, нашему Владимиру Владимировичу, дорогому, в бытность его первого президенства. И вот у работника такого замечательного предприятия на даче ломается стул, и работник отбивает себе зад. Как тут дальше гордиться профессией? Непонятно…
Настало время уезжать нам домой. Доехать до города с дачи можно двумя путями, ведущими на разные края города. Тот путь, что ближе мне, представлен весьма дырявым асфальтом. По пути на дачу я даже пару раз ударился днищем о его выпуклости, попав колесом в одну из ям. Другой путь немного получше, но длинее и нужно ехать через город-светофоры. Когда я выбрал путь привычный, короткий, но с ямами на дороге, жена меня спросила:
- А почему бы нам было не поехать по хорошей дороге?
На что я мудро ответил:
— Знаешь что, дорогая. Если мы будем выбирать из двух дорог ту, которая лучше, и ехать по ней, то мы никогда не приедем домой. Такая манера путешествовать с большой вероятностью заставит нас двигаться по направлению к Европе, и мы попадем в Берлин или еще куда, где самые лучшие дороги. А надо нам — в Воронеж, где, как всем известно, самые плохие дороги в России, а может и во всем мире!
Затем у нас был обед и все самое интересное. Накрыли на стол, теща пододвинула себе стул и села на него. Стул сложился и рассыпался на мелкие части. Теща упала, конечно. Подняв голову, она осмотрела всех на предмет тайной радости на лицах, уткнула указательный палец в тестя, и резюмировала:"А я тебе говорила, вкрути саморез в ножку! Не вкрутил, вот стул и развалился!".
Спросите, при чем здесь Премия Дарвина? По большому счету, ни при чем. Актерам театра жизни на этот раз хватило благоразумия не довести драму до трагедии, и премией здесь не пахнет: все живы и здоровы. Но пострадавшая моя теща — не последний человек на крупной мебельной фабрике, на которой, среди прочего, делали кабинет Путину, нашему Владимиру Владимировичу, дорогому, в бытность его первого президенства. И вот у работника такого замечательного предприятия на даче ломается стул, и работник отбивает себе зад. Как тут дальше гордиться профессией? Непонятно…
Настало время уезжать нам домой. Доехать до города с дачи можно двумя путями, ведущими на разные края города. Тот путь, что ближе мне, представлен весьма дырявым асфальтом. По пути на дачу я даже пару раз ударился днищем о его выпуклости, попав колесом в одну из ям. Другой путь немного получше, но длинее и нужно ехать через город-светофоры. Когда я выбрал путь привычный, короткий, но с ямами на дороге, жена меня спросила:
- А почему бы нам было не поехать по хорошей дороге?
На что я мудро ответил:
— Знаешь что, дорогая. Если мы будем выбирать из двух дорог ту, которая лучше, и ехать по ней, то мы никогда не приедем домой. Такая манера путешествовать с большой вероятностью заставит нас двигаться по направлению к Европе, и мы попадем в Берлин или еще куда, где самые лучшие дороги. А надо нам — в Воронеж, где, как всем известно, самые плохие дороги в России, а может и во всем мире!
